ПО КАВКАЗУ

В двенадцать часов ночи приплыли в Баку. Толя Грачев спустился вниз, сел за руль и вывел нашу машину на простор из темных недр парома. Сели, поехали. Остановились ночевать на песчаном пляже за Баку. Опять начался страшный ветер. Вся приготовленная еда с песком. Кое-как перекусили перед сном, потом выкупались в море и залезли в свои спальные мешки с головой.

Утром 11 сентября проснулись, засыпанные песком. Пришлось откапываться. Откопались и поехали в Баку. Там зашли в столовую, прямо с утра съели по целому обеду и отправились в баню, а затем на почту для того, чтобы, хоть и с опозданием, отправить Тане поздравительную телеграмму - 10 сентября у нее день рождения, а сегодня уже одиннадцатое. В отделе "до востребования" поинтересовались, нет ли весточки от Валентина Михайловича Рогового, который должен был здесь - в Баку присоединиться к нам. От него ничего не было. Где же нам его разыскивать? Придется ждать и ежедневно наведываться на почту.

У Жоры Соловьева были в Баку знакомые. К ним то мы и отправились в ожидании Рогового. Они оказались очень гостеприимными людьми, радушно нас приняли, и мы прожили у них неделю.

В Четверг 13 сентября при очередном визите на почту неожиданно столкнулись с Роговым. Теперь вся наша команда в сборе и можно отправляться дальше. Но Жорины знакомые уговорили нас несколько задержаться, обещая интересную рыбалку, и мы остались. В субботу рано утром поехали на нашей экспедиционной машине за 150 километров от Баку на какое-то озеро. День был очень жаркий, тянуло к воде, но к ней невозможно подступиться - все заросло густым камышом. Рыбаки в высоких болотных сапогах, взгромоздив надувные лодки на плечи, кое-как с большим трудом выбрались на чистую воду, а мы, оставшиеся на берегу женщины (я и наша гостеприимная хозяйка), должны были приготовить обед.

Кругом ни деревца, пекло нестерпимое и ветра совсем нет - даже камыш не шелохнется. Да еще и от костра жар. Трудный был для нас этот день. Да и последующая ночь не легче - душно и тьма комаров. Но утром неугомонные мужчины опять чуть свет отправились на ловлю рыбы, заставляя нас томиться под раскаленным солнцем на раскаленном песке. Наконец вернулись, загрузились со своим небогатым уловом в машину и тронулись по направлению к дому. По дороге заехали на море и два часа купались. Хорошо! Я набрала интересных, обточенных морем корешков и раковин.

В квартире у Жориных знакомых душно. Я перебираюсь спать на балкон, но и тут от духоты трудно уснуть. Наконец, только задремала, как меня разбудил Саша Струнин, также устроившийся спать на балконе:
- Женя, послушайте какие стихи я сейчас написал. - И он стал читать стихи, посвященные какой-то девушке. Стихи мне понравились.

Наконец-то на следующее утро мы расстались с гостеприимным и жарким Баку и тронулись в путь. На прощание хозяева снабдили нас разными яствами, с которыми в ту пору в Баку, как и везде, было туговато, и пожелали счастливого пути. Едем. На часах два часа дня. Остановились у какой-то придорожной столовой, пообедали и все отравились. Едем дальше. Животы болят. Но ничего, преодолели эту неприятность, благо у меня в аптечке были необходимые таблетки. К вечеру достигли Агдамского перевала, перевалили его по серпантину и остановились ночевать на Куре. Был дождь. Пришлось над раскладушками натянуть тент, привязав его одной стороной к борту машины, а другой - привалив камнями к земле.

Утром обнаружили неполадки в машине, и Толик взялся за ее починку. Ребята в это время ловили рыбу, которой было много в реке, но она почему-то не ловилась; я варила обед. Пообедали. Машина в порядке. Уже шесть часов вечера. Едем дальше. До Тбилиси оставалось двадцать километров, когда в 9 часов вечера мы остановились ночевать среди каких-то холмов заросших колючками.

Попили на ночь чайку с хлебом и завалились спать, с тем чтоб рано утром отправиться в Тбилиси. В среду в 8 часов утра мы в Тбилиси. Купили чуреков, молока и закусили в машине. Проехали через весь город, любуясь его красотами. Затем - Мцхета, Гори. В Гори купили на базаре фрукты и овощи. Здесь все дорого - раза в три-четыре дороже, чем в Средней Азии.

Сегодня, 19 августа, день рождения Толика и надо купить ему подарок. Пока он ходил по базару я, посовещавшись с товарищами, незаметно зашла в близлежащий магазинчик и купила ботинки, так как его обувь давно пришла в упадок.

И снова дорога. Вот поселок Карели. Здесь взяли вина для сегодняшнего праздника и купили себе большие чайники для заварки. Едем дальше. Вдруг из-за поворота горной дороги навстречу нам движется колонна немецких войск. Немецкие каски. Немецкая речь. На рукавах свастика. Мы оцепенели. "Неужели что-то случилось со страной, пока мы одолевали пустыни и моря??", - пронеслось в наших мозгах. Пока соображали, до наших ушей донесся злой окрик:
- Чеканить шаг! Как идете? ... мать вашу! -

О! этот родной и знакомый русский мат, слетевший с уст оператора, снимавшего кино. Мы с облегчением вздохнули.

Дальше Рокотский перевал высотой 960 метров. На перевале расположен ряд пасек. Пасечники стоят вдоль дороги и продают мед по 10 рублей за литровую банку, то есть килограмм стоит 6 рублей. Это недорого, и мы все запасаемся густым и ароматным медом. На спуске с перевала долго стоим - тут затор в связи с ремонтом дороги. Наконец прорвались и через некоторое время въехали в Кутаиси, где успели перед закрытием магазина купить мясо для плова. В этот день остановились засветло на какой-то маленькой заболоченной речушке за Кутаиси, и началось приготовление к пиршеству. Плов готовили все вместе. Когда начало смеркаться, и праздничное блюдо было готово, уселись все в кружок у разожженного костра, и начался пир. Прежде всего торжественно преподнесли Толе купленные днем ботинки, которые оказались ему как раз впору, чему были рады и мы, и он. Потом поздравляли виновника торжества, кричали "ура", читали стихи, а когда совсем стемнело - пускали ракеты. Праздник удался на славу. Спать легли в половине второго ночи.

Утром встали рано, а выехали только в 9 часов, так как провозились с завтраком, мытьем посуды, укладкой ее в ящики, свертыванием спальных мешков и загрузкой всего этого в машину. Едем по равнине. Часто встречаются селения. Кругом виноградники, поля кукурузы. Проехали Зугдиди. До моря осталось 50 километров. В 12 часов мы в Очемчирах. Как же хорошо было после долгой дороги погрузиться в теплые воды Черного моря, смыть с себя многодневную дорожную пыль, покачаться на волнах, пособирать красивую гальку. Через сорок минут мы опять в пути. Жуем на ходу чуреки и фрукты, купленные в буфете на пляже, затем дремлем, положив головы на спальные мешки. А вот и Сухуми. Большой город, оживленное движение, пахнет выхлопными газами. На часах 1 час 30 минут дня Здесь не останавливаемся. Едем и едем по дороге, которая вьется вдоль моря, но не по берегу, а высоко над ним. Сверху четко видны маленькие белые парусники на фоне синего моря. Это очень красиво. Ближе к вечеру картина становится необыкновенно прекрасной - под лучами заходящего солнца, воды моря переливаются каким-то перламутровым блеском, а парусники становятся розоватыми и видны уже не так четко, как днем. Солнце село в море. Быстро наступила темнота, а остановиться на ночевку негде - слева крутой спуск к морю, справа склон, поднимающийся кверху. Наконец поздней ночью подъехали к опустевшему пионерскому лагерю, расположенному в одном километре от моря неподалеку от Джубги. Поскольку было очень поздно, ограничились только чаем.

Встали с рассветом и поехали мимо Джубги в сторону Краснодара. Дорога идет среди невысоких залесенных гор. 8 часов пути и мы въезжаем в Краснодар. Когда живешь в городе, то как-то не замечаешь, в каком аду ты находишься. А когда в него попадаешь с чистой и нетронутой природы и окунаешься в суету, шум и пыль, то он представляется тебе сущим адом. Заехали к знакомым Рогового, умылись и отправились в геологическое управление, затем в аэропорт, откуда Валентин Михайлович должен был улететь в Москву на совещание, с тем, чтоб через неделю приехать к нам в Донбасс. Но билетов не было. Пообедав в кафе, едем в Ростов-на-Дону - может быть, там будут билеты на поезд. Наша древняя старушка - машина все время ломается, и мы без конца останавливаемся для ее починки. В час ночи остановились на ночевку на обочине дороги в ста километрах от Ростова. Торопимся. Поэтому едем с раннего утра до поздней ночи и готовить некогда, по утрам и вечерам пьем только чай с хлебом и вареньем.

22 сентября отправили на поезде Рогового. Вместе с ним уехал Саша Струнин, так как узнал по телефону о каких-то семейных неприятностях. Теперь можно немного расслабиться. Едем на почтамт, звоним домой, едим мороженое, посещаем базар, который здесь не очень дорогой, и запасшись фруктами и овощами и, конечно, хлебом направляемся к Азовскому морю в сторону Таганрога. Остановились на лимане в надежде выкупаться и порыбачить. Но вода ушла, берег вязкий и рыбы нет. Так и пришлось нам, не солоно хлебавши, кое-как переночевать здесь и после завтрака ехать к Таганрогу. Ехали целый день, а к вечеру остановились на речке Миус. Было воскресенье 23 сентября. На берегу много легковых машин, дымятся костры. Нас угостили вареными раками и бражкой из груш. Вечер чудесный, теплый, как летом.

К ночи все воскресные отдыхающие разъехались, и мы остались на берегу одни. Небо ясное, звездное. Тишина. Только поленья в костре потрескивают. Люблю смотреть на пламя костра, особенно когда он догорает, и угли переливаются - становятся то красными, то местами синими, а потом опять красными, а потом тускнеют, тускнеют и затухают. Пора идти спать.

Следующий день мы посвятили отдыху от дороги. Стирали, чинили, бесконечно ломающуюся, машину, а когда все дела были позади, то наслаждались купанием и загорали на жарком солнышке, хотя на календаре было уже 24 сентября. Вечером развели костер, пекли картошку в золе и ели ее с тушенкой, а потом запустили ракету и радовались этому, как дети. Лягушки в воде устроили концерт - квакают на разные голоса, прямо целый оркестр. Когда мы легли спать, то сквозь сон было слышно, как они шлепают по воде, и казалось, что это рыба попалась на крючок. Под утро роса очень сильная - вся трава мокрая, как после сильного дождя, а на брезентовых чехлах спальных мешков во вмятинках образовались лужицы.

Пока просыхали наши отсыревшие мешки, мы купались, завтракали, Толик в сотый раз проверял надежность нашей старушки-машины. Наконец в три часа дня тронулись. Проехали Таганрог. Видим на дороге плакат с надписью: "Мост закрыт, объезд". И поехали мы по ухабистой деревенской дороге. Трясет так, что подпрыгиваем до натянутого над кузовом брезента. Долго пришлось трястись. Уже стемнело, когда доехали до хутора "Покровское". На наш вопрос, где бы здесь остановиться на ночевку, нам сказали: "Поезжайте прямо через поле в-о-он туда и приедете к пруду. Там и переночуете". Едем по бездорожью, по оврагам, вдоль стогов сена и удобренных полей и невольно на ум приходит: "Хорошо в краю родном, пахнет сеном и ......" Доехали. Попили чайку, вскипяченном на паяльной лампе, и завалились спать. Над нами звездное небо, рыба плещет в пруду. Росы сегодня нет.

Встали рано. На завтрак я сделала макароны с тушенкой. После завтрака ребята ловят рыбу. Я готовлю обед, спасаясь от жаркого солнца в тени от машины, так как деревьев тут нет. Варю уху и картошку. В три часа снялись и поехали опять по бездорожью. Но теперь ехать легче, чем ночью - овраги можно объехать, а не нырять в них вслепую, как вчера. Наконец выехали на дорогу и направились, как потом выяснилось, не в ту сторону. Встретившийся прохожий, который просил подвезти его до шлагбаума, указал нам дорогу на Амвросиевку. У шлагбаума проверяют все машины - на предмет не везут ли, ворованные из колхозных садов, яблоки. С нами оказалось все в порядке, и к вечеру 26 сентября мы въехали в Донбасс.

 

<< Вернуться назад
<<Оглавление>>
Читать дальше >>